allerleiten (allerleiten) wrote,
allerleiten
allerleiten

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк



Д.Н. Мамин-Сибиряк (1852-1912)

Русский писатель-прозаик, драматург Д.Н. Мамин-Сибиряк (настоящая фамилия Мамин) родился 25 октября (6 ноября) 1852 года в Висимо-Шайтанском заводском поселке Верхотурского уезда Пермской губернии, в 140 км от Нижнего Тагила. Этот поселок, находившийся в глубине Уральских гор, был основан еще Петром I, а богатый купец Демидов построил здесь завод, изготовлявший железо. Отцом будущего писателя был заводской священник Наркис Матвеевич Мамин (1827-1878). В семье было четверо детей. Жили скромно: отец получал маленькое жалованье, немногим больше заводского рабочего. Много лет он бесплатно учил детей в заводской школе. "Без работы я не видал ни отца, ни матери. Их день всегда был полон трудом", - вспоминал Дмитрий Наркисович.

Писатель с детских лет полюбил великолепную уральскую природу и всегда вспоминал ее с любовью: "Когда мне делается грустно, я уношусь мыслью в родные зеленые горы, мне начинает казаться, что и небо там выше и яснее, и люди такие добрые, и сам я делаюсь лучше". Так писал Мамин-Сибиряк много лет спустя, находясь вдали от родного Висима. Тогда же, в ранние детские годы, зародилась и окрепла у Мамина-Сибиряка любовь к русской литературе. "В нашем доме книга играла главную роль, - вспоминал писатель, - и отец пользовался каждой свободной минутой, чтобы заняться чтением". О небольшой домашней библиотеке заботилась вся семья Маминых.

С 1860 по 1864 год Митя учился в Висимской поселковой начальной школе для детей рабочих, помещавшейся в большой избе. Когда мальчику исполнилось 12 лет, отец отвез его и старшего брата Николая в Екатеринбург и отдал их в духовное училище. Правда, дикие бурсацкие нравы так подействовали на впечатлительного ребенка, что он заболел, и отец забрал его из училища. С большой радостью вернулся Митя домой и в течение двух лет чувствовал себя совершенно счастливым: чтение чередовалось со скитаниями по горам, ночевками в лесу и домах приисковых рабочих. Быстро пролетели два года. У отца не было средств отдать сына в гимназию, и его снова отвезли в ту же бурсу.


Чехов А.П, Мамин-Сибиряк Д.Н., Потапенко И.Н. (1894-1896)


А.М. Горький, Д.Н. Мамин-Сибиряк, Н. Д. Телешов, И.А. Бунин. Ялта, 1902 г.


Писатели - частые посетители чеховского дома в Ялте.
Слева направо: И.А.Бунин, Д.Н.Мамин-Сибиряк, М.Горький, Н.Д.Телешов

Фотоальбом "Красоты Урала". Поселок Висим
Поселок Висим находится в 56 км к западу от Нижнего Тагила. Прежде всего известен миру тем, что здесь родился самый выдающийся уральский писатель - Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк. (С его романом о Висиме "Три конца", а также с другими произведениями можно ознакомиться здесь).
В записной книжке Мамина-Сибиряка встречается заметка о возникновении первых старообрядческих поселений на этом месте еще при царе Алексее Михайловиче. В XVIII веке Демидовы построили здесь Висимо-Шайтанский завод и беглых людей «приписали к нему».
При расширении завода в Висим было переселено несколько сот крепостных из Тульской и Черниговской губерний. Заводские предания говорят, что были те крепостные выиграны Демидовым в карты у графа Разумовского. Новые работники поселились порознь: туляки по правую сторону пруда, а украинцы выстроили свои мазанки по правому берегу реки Висим. Так и образовались "три конца" - кержацкий, туляцкий и хохлацкий.


Дом-музей писателя Д.Н. Мамина-Сибиряка. В этом доме писатель провел детские и юношеские годы (1852-1872). Вот что он писал: "Наш дом был замечателен тем, что с одной стороны окна его выходили в Европу, а с другой - в Азию. Водораздел Уральских гор находился всего в 14 верстах".


В этом небольшом доме с тесовой крышей по соседству с мемориальным домом Мамина-Сибиряка была заводская школа.
В 1860-63 гг. здесь учился и Дмитрий Мамин.


Библиотека Мамина-Сибиряка на ул. Халтурина в Иркутске


Музей имени Д. Н. Мамина-Сибиряка. 17.10.05


Дом-музей Д.Н. Мамина-Сибиряка. Город Екатеринбург
Располагается в бывшем собственном доме писателя.
Адрес: г.Екатеринбург, ул. Пушкина, 27.
Литературно-мемориальная экспозиция.
Восстановленные интерьеры комнат писателя Д.Н. Мамина-Сибиряка


Дом писателя Д. Н. Мамина-Сибиряка. Фото 1940-х гг.


Литературно-мемориальный дом-музей Д. Н. Мамина-Сибиряка. Фото 1999 г.


Дом-музей писателя Д.Н. Мамина-Сибиряка. Город Екатеринбург
Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк (1852-1912) - русский писатель-демократ, жизнь и творчество которого тесно связаны с Уралом. Деревянный дом на четыре комнаты с сенями и кухней (где находится музей) писатель приобрел в 1885 году на гонорары от публикации романов "Приваловские миллионы" и "Горное гнездо". В нем поселилась семья писателя - мать, сестра, братья. Сам Д.Н.Мамин-Сибиряк постоянно жил в доме жены, М.Я.Алексеевой, но в своем доме бывал ежедневно, имел здесь рабочий кабинет. Часто приезжал сюда и после переезда в Петербург. В 90-е годы XIX века дом был перестроен: добавились передняя с крыльцом и две комнаты.
Экспозиция рассказывает о жизни и творчестве писателя и представляет его личные вещи, фотографии, прижизненные издания книг, письма, рукописи.


Интерьер дома-музея Д. Н. Мамина-Сибиряка. Фото 1999 г.

Посетители музея могут ознакомиться с литературно-мемориальной экспозицией, рассказывающей о жизни и творчестве Д. Н. Мамина-Сибиряка, осмотреть восстановленные интерьеры некоторых комнат (например, бывшего кабинета писателя и комнаты его матери А. С. Маминой). В одном из залов музея демонстрируются подлинные вещи из петербургской квартиры Д. Н. Мамина-Сибиряка: книжный шкаф с библиотекой писателя, картины, кресло-качалка.

Письмо к "M"
«Письмо к "M"» на Фото.Сайте
Фотосессия в доме Мамина-Сибиряка

Из воспоминаний Куприной К.А. «Куприн - мой отец», 1979 г.

Биография моей матери, Елизаветы Морицовны Куприной (урожденной Гейнрих-Ротони), тесно связана с Маминым-Сибиряком, с его дочерью Аленушкой, с литературной средой и связана с жизнью Куприна еще задолго до того, как они поженились. Поэтому моя мама собиралась начать свою книгу с воспоминаний о Марии Морицовне — жене Мамина — и своем детстве в доме писателя. Я следую ее желанию.

Во многих семьях есть свои тайны и легенды, которые сильно действуют на воображение детей: то ли дед — капитан дальнего плавания, то ли брат — солдат, погибший героем, то ли прабабка, танцевавшая с самим Пушкиным. Таким романтическим образом в нашей семье была моя тетка, Мария Морицовна Абрамова, умершая задолго до моего рождения.

Я не помню, когда и какими судьбами ее сундук с театральными костюмами попал к нам в Гатчину. Тогда мне было лет семь. Мама позволила мне играть с ними. Для меня это был сундук со сказочными богатствами. Костюм Василисы Мелентьевны с кокошником, богато вышитым жемчугами, голубой атласный сарафан, прозрачные вуали, затканные золотом, костюм пажа из малинового бархата, перья, веера, бутафорские драгоценности.

В Ленинграде, на Волковом кладбище, есть скромный памятник на могиле писателя Мамина-Сибиряка. На барельефе Мамин и его дочь Аленушка. У их ног доска: «Мария Морицовна Абрамова. 1865-1892 гг.».


Надгробие на могиле Д.Н. Мамина-Сибиряка

* Д.Н. Мамин-Сибиряк был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры; через два года рядом похоронили скоропостижно скончавшуюся дочь писателя "Аленушку" - Елену Дмитриевну Мамину (1892-1914). В 1915 году на могиле установили гранитный памятник с бронзовым барельефом (ск. И.Я. Гинцбург). А в 1956 году прах и памятник писателя, его дочери и супруги, М.М. Абрамовой, были перенесены на Литераторские мостки Волковского кладбища. На могильном памятнике Мамина-Сибиряка высечены слова: "Жить тысячью жизней, страдать и радоваться тысячью сердец - вот где настоящая жизнь и настоящее счастье".

Надгробие на могиле Д.Н. Мамина-Сибиряка
входит в Перечень объектов исторического и культурного
наследия федерального (общероссийского) значения,
находящихся в г.Санкт-Петербурге (утв. постановлением Правительства РФ от 10 июля 2001 г. N 527)

* * *

Мало кто знает, что Мария Морицовна была гражданской женой Мамина-Сибиряка, матерью Аленушки, интересным человеком, талантливой актрисой с мятущейся творческой душой.

Мария Морицовна родилась в Перми. Ее отцом был осевший в России венгр Мориц Гейнрих Ротони. Говорят, что он был старинного знатного рода, участвовал в восстании мадьяров в 1848 году и был ранен; за его поимку была назначена большая награда.

Сначала он долго жил в Оренбурге, женился на сибирячке, переменив свою фамилию на Гейнрих. Позже он переехал в Пермь, где открыл фотоателье. У него была большая семья. Мария Морицовна (1865 г.) была старшей, потом десять мальчиков и, наконец, последняя — девочка Лиза (1882 г.) — моя мать.

В 1880 году в Пермь был сослан на жительство молодой В. Г. Короленко. В свободное время он занимался педагогической деятельностью, был учителем и в многочисленной семье Гейнрихов. К молодому ссыльному потянулась местная молодежь. Сходились по вечерам, читали и обсуждали нелегальщину.

В 1881 году был убит Александр II. Власти потребовали от Владимира Галактионовича подписать присягу Александру III. Он отказался. Его решили сослать в самую глушь Сибири. 11 августа 1881 года в 8 часов вечера на вокзале собрались друзья и местная молодежь, чтобы проводить писателя. Среди них была и шестнадцатилетняя Мария Морицовна.

Мориц Гейнрих Ротони был очень строгим и властным отцом, а у Маруси, несмотря на молодость, характер был гордый и своенравный. Часто между дочерью и отцом происходили ссоры, а однажды он высек Марусю. Глубоко оскорбленная, она уехала в Казань, где поступила на фельдшерские курсы, но вскоре бросила учебу ради театра. Чтобы отец не мог ее вернуть силой, Мария Морицовна вышла замуж за актера Абрамова.

Она много ездила по всяким городам и городишкам. Часто брала с собой свою маленькую сестренку Лизу. Умная, начитанная, красивая, взбалмошная, Мария Морицовна томилась пошлой средой, в которую попала, и тяжкими условиями провинциальных театров конца столетия. Брак с Абрамовым оказался неудачным.

Вскоре ей удалось осуществить свою давнюю мечту. Она приехала в Москву, где сняла Шалапутинский театр, назвав его театром Абрамовой. Там впервые был поставлен «Леший» Чехова, вскоре разгромленный критикой. Театр этот довольно быстро прогорел из-за административной неурядицы и беспорядочного ведения дела. В 1886 году умерла в Перми мать актрисы. Марии Морицовне пришлось позаботиться о своих младших братьях и сестренке, что в какой-то мере отвлекло ее от скорби о погибшем театре. В 1890 году она подписала договор на гастроли в Екатеринбурге, куда переехала вместе с семьей. Там она встретилась с Маминым-Сибиряком.

О первой встрече с ним Мария Морицовна написала Короленко из Екатеринбурга примерно в августе 1890 года: «Был у меня сегодня Мамин-Сибиряк. Я говорила в первый день приезда, что хотелось бы с ним познакомиться,— ему передали, и вот он нанес мне визит — и очень поправился, такой симпатичный, простой...»

Мамин-Сибиряк пишет об этой встрече более подробно: «Первое впечатление от Марии Морицовны получилось совсем не то, к какому я был подготовлен. Она мне не показалась красавицей, а затем в ней не было ничего такого, что присвоено по штату даже маленьким знаменитостям: не ломается, не представляет из себя ничего, а просто такая, какая есть в действительности. Есть такие особенные люди, которые при первой встрече производят такое впечатление, как будто знаешь их хорошо давно. Именно под таким впечатлением я откровенно заметил:

- Я могу только удивляться, Мария Морицовна, что вы забрались в нашу глушь... Думаю, что это печальная ошибка и что вы не выживете у нас даже одного сезона.

- Я постоянно служила в провинции, а затем у меня есть кое-какие дела именно здесь.

Она даже вздохнула, и какая-то больная улыбка осветила это чудное молодое лицо, полное такой чарующей внутренней красоты. Это было одно из тех удивительных лиц, в которые нужно было вглядеться и которые, чем больше в них вглядываетесь, тем больше вам нравятся. Меня поразила красота выражения и та дорогая простота, которая сказывалась в каждом движении. ...Из разговора с Марией Морицовной я убедился, что с другими актрисами она имеет мало общего, как женщина образованная, интересы которой не ограничиваются исключительно театральной сферой. Мы говорили о литературе, писателях, последних книжках, новых журналах, и я еще раз убедился, что имею дело с серьезно образованным человеком, много думавшим и передумавшим».

О первом спектакле, в котором он увидел Марию Морицовну, Мамин-Сибиряк пишет: «В первый раз я увидел Марию Морицовну в «Нищие духом», — она играла Кондорову. Как теперь помню этот спектакль. Скажу опять, что я шел в театр с некоторым предубеждением, которое питаю вообще к гастролерам.

Видел я их на своем веку достаточно и хорошо знаю, чего стоят стереотипные газетные рецензии. Мария Морнцовна хотя и не была патентованной знаменитостью, но о ней знали и в нашем захолустье. В первом же действии, когда я увидел Кондорову, все сомнения рассеялись. На сцепе Мария Морицовна была замечательной красавицей. Это была действительно красота, и красота поражающая, колоритная, эффектная... Каждое движение, каждый жест, взгляд — была красота уверенная, спокойная, полная самой собой. И все гармонировало одно с другим».

В то время Мамин-Сибиряк начал писать повесть «Братья Гордеевы». Уже после смерти Марии Морицовны он передал черновик повести Фидлеру с надписью: «Эта повесть написана в пору любви и счастья... Да будет вечна память о той, которая любила автора и которую любил автор. Дарю эту рукопись другу Федору Федоровичу Фидлеру, 22 октября 1892 г.».

Страстная любовь этих двух известных людей вызвала много толков. Об этом даже писали в газетах. Мамин-Сибиряк и Мария Морицовна вынуждены были уехать из Екатеринбурга, захватив с собой маленькую Лизу, мою мать.

Поселились они в Петербурге на Миллионной улице. Жили скромно, почти нигде не бывали. Мария Морицовна вполне была счастлива в тесном литературном кружке. Она ждала ребенка. Их большим другом был Николай Константинович Михайловский, видный народнический деятель, публицист и литературный критик, редактор журнала «Русское богатство». Счастье длилось недолго. Мария Морицовна умерла двадцати семи лет, на следующий день после рождения Аленушки.

О своем горе Мамин-Сибиряк писал матери: «Милая, дорогая мама, завтра «великий день», общая христианская радость, самый теплый русский праздник, а я его буду встречать своим черным горем, своими слезами, своим одиночеством... Я сейчас живу тенью, хожу тенью, работаю тенью. Но есть и жизнь, моя родная старушка, такая маленькая слабенькая жизнь, которая едва тлеет. Моя девочка Елена почти совсем поправилась. Ей уже две недели, и она начинает походить на человека. Все знакомые находят, что девочка очень походит на мать, и это меня больше всего радует. Буду жить для этого маленького существа, буду работать для него и буду им счастлив...»

Когда Ф. Ф. Фидлер через несколько недель посетил Мамина-Сибиряка, его поразили гостиная и кабинет: «они представляли из себя маленький музей, посвященный памяти покойной Маруси. Повсюду висели, стояли и лежали ее портреты — от громадного, в человеческий рост, до миниатюрного...»

Роман «Золото» Мамин-Сибиряк посвятил Марии Морицовне. (Далее - здесь)

О ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВЕ Д.Н.МАМИНА-СИБИРЯКА

Стоит произнести "Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк", как вспоминается известная фотография, где он выглядит довольным жизнью, солидным человеком, в богатой шубе, в каракулевой папахе. По воспоминаниям друзей, он был душой компании, веселым человеком, прекрасным рассказчиком. Как всякого хорошего человека его любили дети, старики и животные. Он был так заметен, что сам художник И.Репин писал с него одного из запорожцев для своей знаменитой картины.

Но на самом деле жизнь Мамина-Сибиряка была очень трудной, благополучными были только раннее детство да пятнадцать месяцев счастливого брака. Не было литературного успеха, которого он заслуживал. Далеко не все печаталось. В конце жизни он писал издателям, что его сочинений "наберется до 100 томов, а издано только 36".

Жизнь писателя на переломе

Мамин-Сибиряк приближался к своему сорокалетию. Издание романов дало ему возможность купить в Екатеринбурге дом для матери, родных. Он женат. Казалось бы, есть все для счастливой жизни. Но начался духовный разлад. Его творчество не замечала столичная критика, мало откликов от читателей. Писатель пишет другу: "Я подарил им целый край с людьми, природой и всеми богатствами, а они даже не смотрят на мой подарок". Не очень удачной была и женитьба. Не было детей. Мучило недовольство собой. Казалось, жизнь кончается.
Но к новому театральному сезону из Петербурга приехала красивая молодая актриса Мария Морицевна Гейнрих (отец у нее был венгром), по мужу и сцене - Абрамова. Они познакомились, полюбили друг друга. Ей 25 лет, ему 39-й год. Мамин-Сибиряк помолодел, как будто переродился. Однако, все складывалось очень сложно, муж Марии не давал развода, и семья Дмитрия Наркисовича, естественно, была против их союза. В городе пошли сплетни, пересуды. Влюбленным не оставалось ничего другого, как бежать в Петербург. 21 марта 1891 г. они уехали (больше Мамин-Сибиряк не жил на Урале).
Недолгим было счастье новой семьи в Петербурге. Мария родила дочку и на следующий день (21 марта 1892 г.) умерла. Дмитрий Наркисович чуть не покончил с собой от горя. Из письма к матери: "счастье промелькнуло яркой кометой, оставив тяжелый и горький осадок. Грустно, тяжело, одиноко. На руках осталась наша девочка, Елена - все мое счастье".

"Аленушкины сказки"

Елена-Аленушка родилась больным ребенком. Врачи говорили "не жилец". Но отец, друзья отца, няня-воспитательница - "тетя Оля" вытащили Аленушку с "того света". Пока Аленушка была маленькой, отец днями, часами сидел у ее кроватки. Недаром ее называли "отецкой дочерью".
Когда девочка начала понимать, отец ей стал рассказывать сказки, сначала те, что знал, потом начал сочинять свои сказки, стал их записывать, собирать.
В 1897 г. "Аленушкины сказки" вышли отдельным изданием. Мамин-Сибиряк писал: "Издание очень милое. Это моя любимая книга - ее писала сама любовь, и поэтому она переживет все остальные". Эти слова оказались пророческими. Его "Аленушкины сказки" ежегодно издаются, переводятся на другие языки. О них много написано, из связывают с фольклорными традициями, уменьем писателя занимательно преподнести нравственные уроки. Куприн писал о них: "Эти сказки - стихотворения в прозе, художественнее Тургеневских".
Мамин-Сибиряк в эти годы пишет редактору: "Если бы я был богат, то посвятил бы себя именно детской литературе. Ведь это счастье - писать для детей".

"Счастье писать для детей"

Мамин-Сибиряк задолго до "Аленушкиных сказок" знал это счастье. Еще за 10 лет до рождения Аленушки был написан первый рассказ-очерк для детей "Покорение Сибири", (а всего детских произведений у него около 150). Кроме "Аленушкиных сказок" у писателя было много других. Одна из самых известных "Серая шейка". Она вместе с "Аленушкиными сказками" вошла в сборник "Сказки русских писателей" (в серии "Библиотека Мировой литературы для детей"). Когда сказка была написана, у нее был грустный конец, но позже Мамин-Сибиряк дописал главу о спасении Серой шейки. Сказку много раз издавали и в сборниках и отдельно. Только в областной детской библиотеке более 20 изданий "Серой шейки".
Много сказок до сих пор не опубликовано. Теперь они возвращаются. Новой для читателей станет сказка (рассказ) "Признание старого петербургского кота Васьки", написанная в 1903 г. (Дошк.воспитание.-2000.-N 1).
Широко известны среди читателей младшего и среднего школьного возраста рассказы Мамина-Сибиряка, лучшие из них были опубликованы в серии БМЛ двумя изданиями (1983, 1994), сборниками, отдельными изданиями: "Емеля-охотник", "Зимовье на Студёной", "Вертел", "Богач и Ерёмка".
Некоторые из этих рассказов были высоко оценены при жизни писателя. "Емеля-охотник" был награжден Премией педагогического общества в Петербурге, а в 1884 г. получил Международную премию. Рассказ "Зимовье на Студеной" был удостоен в Петербурге Золотой медали.
О рассказах Мамина-Сибиряка много написано, но настоящей оценки нет до сих пор. Они очень не просты, но так талантливы, с таким знанием детской психологии, истории, природы, что и они, как "Аленушкины сказки" рассчитаны на многие поколения детей.




"Аленушкины сказки" Д.Н.Мамина-Сибиряка

Присказка
Сказка про храброго Зайца - длинные уши, косые глаза, короткий хвост
Сказочка про Козявочку
Сказка про Комара Комаровича - длинный нос и про мохнатого Мишу - короткий хвост
Ванькины именины
Сказка про Воробья Воробеича, Ерша Ершовича и веселого трубочиста Яшу
Сказка о том, как жила-была последняя Муха
Сказочка про Воронушку - черную головушку и желтую птичку Канарейку
Умнее всех. Сказка
Притча о Молочке, овсяной Кашке и сером котишке Мурке
Пора спать

На улице темно. Идет снег. Он запушил стекла окна. Аленушка, свернувшись клубочком, лежит в постели. Она ни за что не хочет уснуть, пока папа не расскажет сказку.
Отец Аленушки, Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк, - писатель. Он сидит за столом, наклонившись над рукописью своей будущей книги. Вот он встает, подходит поближе к Аленушкиной кровати, садится в мягкое кресло, начинает рассказывать... Внимательно слушает девочка про глупого индюка, который вообразил, будто он умнее всех, про то, как игрушки на именины собрались и что из этого вышло. Сказки замечательные, одна интереснее другой. Но один глазок у Аленушки уже спит... Спи, Аленушка, спи, красавица.
Аленушка засыпает, положив ладонь под голову. А за окном все идет снег...
Так проводили они вдвоем долгие зимние вечера - отец и дочка. Аленушка росла без матери, ее мать давно умерла. Отец любил девочку всем сердцем и делал все, чтобы ей хорошо жилось.

Из всех своих книг Мамин-Сибиряк особенно дорожил "Аленушкиными сказками". Он говорил: "Это моя любимая книжка - ее писала сама любовь, и поэтому она переживет все остальное".

Присказка

Баю-баю-баю...
Один глазок у Аленушки спит, другой - смотрит; одно ушко у Аленушки спит, другое - слушает.
Спи, Аленушка, спи, красавица, а папа будет рассказывать сказки.
Кажется, все тут: и сибирский кот Васька, и лохматый деревенский пес Постойко, и серая Мышка-норушка, и Сверчок за печкой, и пестрый Скворец в клетке, и забияка Петух.
Спи, Аленушка, сейчас сказка начинается. Вон уже в окно смотрит высокий месяц; вон косой заяц проковылял на своих валенках; волчьи глаза засветились желтыми огоньками; медведь Мишка сосет свою лапу. Подлетел к самому окну старый Воробей, стучит носом о стекло и спрашивает: скоро ли? Все тут, все в сборе, и все ждут Аленушкиной сказки.
Один глазок у Аленушки спит, другой - смотрит; одно ушко у Аленушки спит, другое - слушает.
Баю-баю-баю...


СКАЗКА ПРО ХРАБРОГО ЗАЙЦА - ДЛИННЫЕ УШИ, КОСЫЕ ГЛАЗА, КОРОТКИЙ ХВОСТ

Родился зайчик в лесу и все боялся. Треснет где-нибудь сучок, вспорхнет птица, упадет с дерева ком снега, - у зайчика душа в пятки.
Боялся зайчик день, боялся два, боялся неделю, боялся год; а потом вырос он большой, и вдруг надоело ему бояться.
- Никого я не боюсь! - крикнул он на весь лес. - Вот не боюсь нисколько, и все тут!
Собрались старые зайцы, сбежались маленькие зайчата, приплелись старые зайчихи - все слушают, как хвастается Заяц - длинные уши, косые глаза, короткий хвост, - слушают и своим собственным ушам не верят. Не было еще, чтобы заяц не боялся никого.
- Эй ты, косой глаз, ты и волка не боишься?
- И волка не боюсь, и лисицы, и медведя - никого не боюсь!
Это уж выходило совсем забавно. Хихикнули молодые зайчата, прикрыв мордочки передними лапками, засмеялись добрые старушки зайчихи, улыбнулись даже старые зайцы, побывавшие в лапах у лисы и отведавшие волчьих зубов.
Очень уж смешной заяц!.. Ах, какой смешной! И всем вдруг сделалось весело.
Начали кувыркаться, прыгать, скакать, перегонять друг друга, точно все с ума сошли.
- Да что тут долго говорить! - кричал расхрабрившийся окончательно Заяц. - Ежели мне попадется волк, так я его сам съем...
- Ах, какой смешной Заяц! Ах, какой он глупый!..
Все видят, что и смешной и глупый, и все смеются.
Кричат зайцы про волка, а волк - тут как тут.
Ходил он, ходил в лесу по своим волчьим делам, проголодался и только подумал: "Вот бы хорошо зайчиком закусить!" - как слышит, что где-то совсем близко зайцы кричат и его, серого Волка, поминают.
Сейчас он остановился, понюхал воздух и начал подкрадываться.
Совсем близко подошел волк к разыгравшимся зайцам, слышит, как они над ним смеются, а всех больше - хвастун Заяц - косые глаза, длинные уши, короткий хвост.
"Э, брат, погоди, вот тебя-то я и съем!" - подумал серый Волк и начал выглядывать, который заяц хвастается своей храбростью. А зайцы ничего не видят и веселятся пуще прежнего. Кончилось тем, что хвастун Заяц взобрался на пенек, уселся на задние лапки и заговорил:
- Слушайте вы, трусы! Слушайте и смотрите на меня! Вот я сейчас покажу вам одну штуку. Я... я... я...
Тут язык у хвастуна точно примерз.
Заяц увидел глядевшего на него Волка. Другие не видели, а он видел и не смел дохнуть.
Дальше случилась совсем необыкновенная вещь.
Заяц-хвастун подпрыгнул кверху, точно мячик, и со страху упал прямо на широкий волчий лоб, кубарем прокатился по волчьей спине, перевернулся еще раз в воздухе и потом задал такого стрекача, что, кажется, готов был выскочить из собственной кожи.
Долго бежал несчастный Зайчик, бежал, пока совсем не выбился из сил.
Ему все казалось, что Волк гонится по пятам и вот-вот схватит его своими зубами.
Наконец совсем обессилел бедняга, закрыл глаза и замертво свалился под куст.
А Волк в это время бежал в другую сторону. Когда Заяц упал на него, ему показалось, что кто-то в него выстрелил.
И Волк убежал. Мало ли в лесу других зайцев можно найти, а этот был какой-то бешеный...
Долго не могли прийти в себя остальные зайцы. Кто удрал в кусты, кто спрятался за пенек, кто завалился в ямку.
Наконец надоело всем прятаться, и начали понемногу выглядывать кто похрабрее.
- А ловко напугал Волка наш Заяц! - решили все. - Если бы не он, так не уйти бы нам живыми... Да где же он, наш бесстрашный Заяц?..
Начали искать.
Ходили, ходили, нет нигде храброго Зайца. Уж не съел ли его другой волк? Наконец таки нашли: лежит в ямке под кустиком и еле жив от страха.
- Молодец, косой! - закричали все зайцы в один голос. - Ай да косой!.. Ловко ты напугал старого Волка. Спасибо, брат! А мы думали, что ты хвастаешь.
Храбрый Заяц сразу приободрился. Вылез из своей ямки, встряхнулся, прищурил глаза и проговорил:
- А вы бы как думали! Эх вы, трусы...
С этого дня храбрый Заяц начал сам верить, что действительно никого не боится.
Баю-баю-баю...

P.S. И в моем детстве были эти замечательные "Аленушкины сказки" Мамина-Сибиряка. Книжки для самых маленьких и вообще детскую литературу подбирал и выбирал для меня, в основном, папа. Он же и определял круг моего чтения в юношестве. И потому детская классика достаточно полно была представлена в нашей домашней библиотеке. Мама перечитывала мне сказки, когда я еще не умела читать и когда папа был на работе. Во время легкой болезни с прописанным "постельным режимом" я с удовольствием пересматривала картинки всех имеющихся у нас книжек, пересказывая их уже сама себе. И конечно, среди них было много хорошо иллюстрированных, красочных изданий, в том числе и художника-сказочника или "сказочного" художника - Васнецова :)

Русский живописец Виктор Михайлович Васнецов (1848-1926)




Васнецов В.М. Ковер-самолет. 1880
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments